Мы побеседовали с историком и археологом, доктором наук, профессором, руководителем Арцахской археологической экспедиции, первооткрывателем и исследователем арцахского Тигранакерта Гамлетом Петросяном о проблемах присвоения и уничтожения Азербайджаном культурного наследия Арцаха, а также о государственной позиции Армении в этом вопросе.

— Азербайджан продолжает уничтожать армянское культурное наследие в Арцахе. На днях этот вопрос обсуждался даже в парламенте Великобритании. А что делаем мы — как государство и как носители этого наследия?

— Я прекрасно осведомлен о происходящем в английском парламенте. Бывший омбудсмен Арцаха Артак Бегларян обсуждал это со мной; нам прислали опросник, мы его заполняем и отправим обратно. Артак Бегларян уже выступил, мне также предложили выступить в рамках слушаний в британском парламенте. Возвращаясь к культурному наследию Арцаха, можно заметить два подхода. Одной из основных задач арменоведения всегда было доказательство «армянскости» исторической Армении. Сегодня это в определенной степени остается приоритетной целью для ученых, так как у армянского общества есть подобные ожидания. В известной мере это применимо и к Арцаху. Однако есть очень важный вопрос, касающийся пути, пройденного армянским социумом: нам не всегда удавалось сформировать политическое сообщество. С этой точки зрения — если определять несколько грубо — средневековое армянское общество было сообществом конфессиональным (религиозным), а не политическим. Я считаю, что наши неудачи — результат именно такого исторического опыта.

— Что вы имеете в виду под неудачами?

— Я имею в виду потерю Арцаха и ту ситуацию, в которой мы оказались, превратившись в игрушку в чужих руках. Казалось, история дала нам шанс, и были определенные успехи в формировании политического сообщества. Это означает, что политики и политическая элита должны ставить государственные цели выше семейных, родственных или земляческих интересов. Но мы увидели обратное: кто бы ни приходил к власти, он пытается работать через свою семейно-родственную систему.

— Мы видим это и сегодня?

— Я воздержусь от характеристики нынешних властей. В какой-то мере их авторитет и доверие людей держались на том, что они принципиально — по крайней мере, на словах — противопоставили себя очевидной грабительской политике прежних властей. 17–18 лет я проработал в Арцахе, на самой границе; встречался со всеми президентами, премьерами, сельскими старостами и генералами. Не хочу сейчас вдаваться в подробности, но для меня было поразительно, что почти для каждого на первом месте стоял личный интерес, а не государственное мышление. Неужели не было ясно, что так мы далеко не уйдем ? Впрочем, возможно, мне не стоит всё это ворошить…

— Вернемся к уничтожению культурного наследия Арцаха. Со стороны Армении на государственном уровне реакции нет, да и общество, кажется, проявляет безразличие. Между тем на глазах у всего мира уничтожается пласт христианской и дохристианской культуры. Даже в парламенте Англии выражают обеспокоенность, а в нашей правящей фракции — тишина.

— Чтобы четко анализировать ситуацию, нужно понимать логику действий врага. Политика Азербайджана в отношении армянского культурного наследия не является односложной или прямолинейной. У них есть детально разработанная стратегия, в которой памятники разделены по периодам. В частности, существует четкое различие между объектами.

1. Памятники современного периода: Те, что были созданы в годы независимости Республики Арцах, а также непосредственно до этого. Их уничтожают без каких-либо формальностей.

2. Знаменитые средневековые памятники (Амарас, Гандзасар, Дадиванк, Цицернаванк): В Баку понимают, что уничтожение таких объектов настроит мировое общественное мнение против них. Поэтому они используют иную тактику: заявляют, что памятники до XVII–XVIII веков не армянские, а «албанские». Здесь есть важное обстоятельство, о котором наши соотечественники часто забывают: примерно с середины V века, в силу политических причин и сасанидских реформ, была создана Албанская церковь. Чтобы создать заслон против набегов кавказских племен, области Арцах и Утик были присоединены к Албанскому царству, а затем к марзпанству. Арцах и Утик входили в состав Албанского католикосата до середины XIX века, однако албанский католикос был армянином, не знал иного языка, кроме армянского, и писал исключительно на нем. Албанская церковь была сестринской по отношению к Армянской: их идеология, обряды были идентичны. Когда азербайджанская пропаганда использует термин «албанская», речь идет об армянском населении, входившем в этот католикос и создававшем эту архитектуру. Иногда в результате различных политических перемен князья Арцаха выступали от имени Албанской церкви, действовали вместе с ней или брали эту церковь под своё покровительство. Азербайджан использует именно этот фактор․ Я неоднократно обращался к нашим властям с тем, что этот вопрос в арменоведении требует фундаментальных теоретических исследований, чтобы мы могли эффективно противостоять фальсификациям.

3. Наследие конца XVIII, XIX и начала XX веков: Это самый сложный и массовый пласт. В этот период население Арцаха на 97–98% состояло из армян, имевших сотни сел, церквей и кладбищ. Яркий пример — церкови в Шуши. Как они поступили? Собор Казанчецоц переделали, заявив, что он якобы «русский православный», а церковь Канач Жам (Зеленая церковь) просто снесли. Азербайджан проводит планомерное уничтожение наследия именно этого периода. В селах прокладываются дороги прямо через старинные армянские кладбища. Это самое масштабное и массовое уничтожение культурного наследия региона

4. Дохристианское наследие. Памятники третьего тысячелетия до н. э. или Азохскую пещеру бессмысленно представлять как сугубо армянские или азербайджанские. Однако самым классическим памятником является Тигранакерт. Здесь они заходят в тупик, не зная что ответить. Почему? Потому что оборонительная система Тигранакерта — это классическая эллинистическая архитектура. Тигран Великий собрал архитекторов и мастеров из Арташата и Малой Азии, привез их на северную окраину своей империи и приказал возвести город для контроля территорий вплоть до реки Кура. Фортификационная система Тигранакерта была разработана еще в III веке до нашей эры в Александрии. Потребовался император, обладающий колоссальными ресурсами, знаниями и доступом к архитектурной школе Малой Азии, чтобы построить такой город в столь отдаленном месте. Всё это — демонстрация имперской мощи, концентрации ресурсов и политической воли. И этим императором был Тигран Великий. Очевидно, что Тигранакерт — город, построенный Тиграном. Армянские исследователи блестяще владеют материалом по культуре этого и более ранних периодов, в то время как азербайджанская сторона не знает, какую позицию занять в данном случае.

Таким образом, мы видим четыре разных кластера и четыре разные политики. В случае с дохристианскими памятниками — и особенно с постройками эпохи Тиграна — у них до сих пор нет внятного ответа.

— Является ли доказательство прав на наследие и его защита делом исключительно исследователей и ученых?

— Когда мы называем Азербайджан вандалом — этого слишком мало и это не совсем точно. Однако такова наша методология. Мы, ученые, не занимаемся пропагандой; мы пытаемся проанализировать культурную политику Азербайджана, которая, в отличие от Армении, разработана на государственном уровне. В Армении же наблюдается лишь «уклонистский» подход. Если такие люди, как Гамлет Петросян, Лерник Оганесян, Артак Бегларян и другие, — те, кто не занимает официальных постов и не представляет государство, — не будут прилагать эти усилия, получится, что мы вообще молчим. А это абсолютно бесчеловечно и неприемлемо. Мы столько говорим о мире, но ни разу в этих дискуссиях не поднимался вопрос культурного наследия. При чем здесь культура, если вы враждуете друг с другом и воюете? Ведь можно же считать культуру нейтральной зоной, находить в ней общие точки соприкосновения, верно?
Напротив, власти Армении решили, что мы не имеем права даже произносить слово «Арцах». Что это за абсурд? Мне тоже несколько раз намекали: было бы лучше, если бы вы на сайте в названии своей группы сменили «Арцах» на «Нагорный Карабах».

— Что мы должны делать как государство? Мы сдали территории — неужели отказываемся и от культуры?

— Государство должно делать то же самое, чем сегодня занят Азербайджан: отстаивать свое наследие, используя гуманистические подходы и нейтральные исследования, детализируя арцахскую культуру и осуждая политику соседа по переделке, переименованию и присвоению памятников. Это не военный и не политический вопрос — это вопрос культуры, которым власти Армении не занимаются. Я чувствую себя исследователем XIX века: всё это бремя лежит на плечах лишь нескольких человек, и это несправедливо.

Феликс Егиазарян